Ни воды, ни дорог, ни работы: как в ЕАО умирает село Горное

БИРОБИДЖАН, 15 АПРЕЛЯ, «НАБАТ». — Когда-то здесь кипела жизнь: работал совхоз, ходили автобусы, дети бегали в школу и детский сад. Сегодня от былого не осталось и следа. Привозная вода через пару дней превращается в «мертвую». Рейсовый автобус — один раз в неделю. До больницы практически не добраться. Работы нет. Кто мог — сбежал из гиблого места, оставшиеся выживают в селе Горном Ленинского района ЕАО в беспросветной безнадеге, сообщает корр. независимой интернет-газеты «Набат».

Как жили и что потеряли

По воспоминаниям старожилов, в советские времена Горное было крепким селом. Работал совхоз «Бабстовский». Люди получали зарплату, под нее давали мясо, молоко, масло и крупы. Воду привозили каждый день. Бесплатно. Трактор с бочкой ездил по дворам — наливай сколько надо. Работала школа, детский сад, библиотека, Дом культуры, отделение почты. Автобус ходил два-три раза в день. В райцентр Ленинское можно было съездить без проблем.

Потом наступили «лихие девяностые»… Совхоз развалился — село стало умирать. Школу закрыли в 2008 году. Здание бывшего детсада отдали китайцам. В некогда многолюдном селе сталось чуть больше ста «заложников ситуации». И каждый день для них — борьба…

Вода: платная, грязная и раз в неделю

Главная беда — вода. В селе нет колодцев. Грунтовые воды глубоко, копать бесполезно. Раньше воду развозили бесплатно. Теперь за нее надо платить. Двести литров — сто сорок рублей. Вынь да положь! В долг не дают. Нет денег — обходись без воды.

Привозят воду раз в неделю. Изначально она выглядит чистой. Но уже на второй-третий день хранения становится «сопливой». Ведра покрываются слизью. Пить такую воду нельзя. Те, у кого есть возможность, покупают бутилированную в магазине. Но это дорого. Староста села Наталья Готфрид подозревает: проблема в бочке водовоза. Ее надо просто помыть. Но никто этого не делает.

Для сравнения: китайские арендаторы, которые работают на местной земле, пробурили себе скважину глубиной 60 метров. У них вода есть. У местных жителей — нет.

Три тысячи за поездку до больницы

Рейсовый автобус не ходил в Горное почти пять лет. Власти объясняли: убыточно, мало кто ездит. Но как людям добираться до работы? Как везти детей в детский сад в соседнее Бабстово? А это, считай, четыре километра пешком. Зимой, с ребенком, в мороз — сами представьте этот ужас…

Недавно рейсовый автобус, по просьбам селян, запустили. Но он ходит только по средам. Один раз в неделю. Этого катастрофически мало.

Такси до Ленинского стоит от трех до трех с половиной тысяч рублей в обе стороны. И то не каждый день найдешь машину. Кто нуждается в жизненно важном лекарстве, скидывается с односельчанами на совместную поездку до райцентра. Да и другие так делают — на такси ездят вскладчину. Съездили, купили лекарств и продуктов, вернулись. И так каждый месяц.

— Скорая помощь приезжает к нам из Ленинского. Ждали однажды час сорок. Для больного человека это вечность, — пожаловались жители Горного.

Пожары: тушат тряпками, помощи нет

Вокруг села — густой лес и сухие деревья. Трава горит часто, огонь перекидывается на стволы. Администрация обещала сделать отжиг (выжигание сухой травы, чтобы ликвидировать угрозу пожаров). Но когда доходит до дела, никто не приезжает.

В Вербное воскресенье в Горном загорелся дом женщины, чей муж находится в зоне СВО. Не дожидаясь приезда огнеборцев, люди сами тушили огонь — били тряпками. Дом спасли. Начальство позвонило старосте только после инцидента: «Как там дела?» Ответ был кратким: «Потушили». И ни одного звонка больше.

Староста Наталья испытывает многолетние проблемы с опорно-двигательным аппаратом и имеет третью группу инвалидности. Но она сама выходит на тушение сухой травы. Потому что иначе нельзя. Пожарной машины рядом нет. Водовозки тоже…

Медицина, школа, работа: ничего не осталось

Фельдшерско-акушерский пункт (ФАП) в Горном работает только до обеда. Серьезного врача не найти. Узких специалистов — тем более. Какие-то врачи есть лишь в Ленинском и Биробиджане. А туда, как уже сказано, нелегко добраться.

Школу в Горном закрыли. Детский сад — тоже. Малышей возят в Бабстово только те, у кого есть машина. Остальные просто не ходят в детсад. Школьники, если повезет с транспортом, ездят в школу Бабстово. Если нет — пропускают уроки. О какой успеваемости может идти речь?

Работы нет. Совхоз умер. Молодежь эвакуируется из «мёртвой зоны» в город. Кто-то пытается заняться фермерством, но большинство селян живут без работы и без надежды. Дороги разбиты. Грейдер не дают. На просьбы чиновники цинично отвечают: «Вам нужен грейдер? У вас есть китайцы и фермеры». При чем здесь они — непонятно…

Громкие лозунги и пепел надежд

В Горном чудом уцелела почта. Там можно получить письмо, посылку, купить семена и продукты. Еще пара магазинов. И всё. Староста просит простые вещи: помыть бочку для воды, вырубить сухостой, убрать свалки, сделать кюветы у дорог. И дать людям нормальную медицинскую помощь. Но пока ничего не меняется.

Тем временем губернатор ЕАО Мария Костюк вещает, что нужно сделать жизнь в области максимально комфортной. Чтобы жить в автономии стало «лучше и веселей». Страшно далеко руководство области от народа. И чтобы понять это, достаточно взглянуть на жизнь села Горное, где нет ни нормальной воды, ни автобуса, ни пожарной безопасности, ни работы, ни медицины. Люди бегут оттуда при первой возможности. Потому что с каждым годом становится только хуже.

Это село не просто умирает. Оно брошено на произвол судьбы. Брошено чиновниками, депутатами, региональной знатью — всеми, кто должен был помогать. Горное, в котором словно спряталось слово «горе», превратилось в наши дни в печальный полигон выживания. И таких сел, в которых угасает жизнь, в Еврейской автономной области — десятки…

Егор КАЛИНИН

Главное фото сгенерировано нейросетью