Какую фабрику мы теряем?

БИРОБИДЖАН, 26 ИЮНЯ, «НАБАТ». — В июне 2026 года на официальном сайте Биробиджанской чулочно-трикотажной фабрики (БЧТФ, также «Виктория») появилось объявление о распродаже продукции со скидкой в связи с ликвидацией производства. Предприятие, которое почти 60 лет было гордостью Еврейской автономной области, символом трудовой доблести и социального благополучия, судя по собственной рекламе, прекращает своё существование. Какую же фабрику мы теряем?

Расцвет длиною в четверть века

10 января 1967 года государственная комиссия приняла в эксплуатацию мощности новой Биробиджанской чулочно-трикотажной фабрики — предприятия, которому суждено было стать символом целой эпохи. Для Дальнего Востока и Сибири оно стало единственным производителем чулочно-носочных изделий, и уже в первый год работы здесь изготовили 11 миллионов пар носков, колготок и чулок.

Фабрика росла стремительно. К 1970 году в цехах трудилось более 2,5 тысячи человек. Объёмы производства многократно превысили проектные: к 1990 году предприятие выпускало уже 36 миллионов пар чулочных изделий и свыше 12 миллионов штук трикотажа ежегодно. Продукция биробиджанских текстильщиков расходилась по всей средней полосе России, Сибири, Забайкалью и Дальнему Востоку — более 400 торговых предприятий закупали товары «чулочки», как в народе ласково называли фабрику.

Это было время подлинного социального благополучия. К началу 1992 года фабрика считалась самым богатым предприятием в городе и области. Для работников возводили жилые дома, детские сады, школы, общежития, магазины. Здесь складывались трудовые династии, работала система наставничества, а передовиков поощряли не только премиями, но и благоустроенными квартирами. Высшего признания достигла швея Елена Арнаполина, удостоенная звания Героя Социалистического Труда.

В 1993 году фабрика обрела новое имя — «Виктория». Это была не просто смена вывески: предприятие пыталось адаптироваться к новой реальности, осваивать рыночные механизмы. В нулевые годы наметился рост, фабрика выпускала около 300 моделей чулочно-носочных изделий и свыше 700 моделей бельевого и верхнего трикотажа, становилась лауреатом конкурсов «Сто лучших товаров России». Казалось, легендарное предприятие обрело второе дыхание.

Затяжной кризис

Казалось бы, «лихие девяностые» остались далеко позади, началась эпоха хвалёной «стабильности». Однако с 2010 года наметился системный спад. Рост тарифов и цен на сырьё, отток квалифицированных кадров, падение покупательской способности населения — эти факторы оказались фатальными. К 2014 году падение производства чулочно-носочных изделий составило 31,5% по сравнению с 2013 годом. В 2019-м объём выпуска упал до 486 тысяч изделий, и хотя в 2020-м он вырос до 715 тысяч, это был лишь локальный всплеск на фоне затяжной депрессии.

Усилия руководства не приносили результата. В декабре 2019 года компания попыталась выйти на международные рынки через eBay, открыв магазины для США, Великобритании и Германии, и уже в феврале 2020-го стартовали первые поставки за рубеж. Но этих усилия оказались несопоставимы с масштабом проблем. В апреле 2023 года «Виктория» получила оборонный заказ (по сообщениям СМИ, фабрика освоила выпуск армейских фуфаек). Это могло стать спасением, но не помогло.

В июне 2026 года на сайте фабрики появилось объявление о распродаже всей продукции со скидкой в связи с ликвидацией производства. «ФАБРИКА ЗАКРЫВАЕТСЯ. РАСПРОДАЁМ ОСТАТКИ», — гласит рекламный аншлаг. Однако за броским объявлением скрывается не маркетинговый ход, а предсмертный возглас лёгкой промышленности ЕАО.

Куда ведёт нас правящая партия и правительство ЕАО?

БЧТФ уходит — и это не просто закрытие одного предприятия. В советское время Биробиджан по праву считался неофициальной столицей лёгкой промышленности Дальнего Востока. Здесь работали обувная, швейная, трикотажная фабрики, фабрика валяной обуви. Сегодня из многих градообразующих предприятий промышленности не осталось практически ничего. С начала 1990-х годов объём промышленного производства в ЕАО сократился, по разным данным, в 7–10 раз.

Мы теряем не просто очередную фабрику. Мы теряем связь поколений, профессиональную школу, часть социального каркаса целого города. Сегодня вместо былой гордости — лишь «прощальное» объявление о распродаже, а вместе с ним — горький осадок упущенных возможностей и вопросов без ответов.

Региональная власть как обычно отмалчивается. Обыватель скажет, что при капитализме государство никому ничего не должно. И, вообще, экономическую жизнь нынче определяет не государственный план, а рынок, конкуренция и эффективность. Действительно, привозные дешёвые товары из Китая, высокая себестоимость дальневосточного производства, отсутствие преференций — это объективные проблемы. Но когда на фоне закрытия старейших производств департамент экономики преобразуется в министерство, когда на фоне разрухи без конца проводятся лишь форумы и фестивали, невольно приходишь к выводу: что-то неладно в экономической политике правительства ЕАО. Не в ту сторону нас ведёт правящая партия во главе с губернатором. С такими темпами в Еврейской автономной области скоро не останется никого, кроме чиновников.