Елена Густокашина: Любимая работа превратилась в «поле боя»

БИРОБИДЖАН, 17 АВГУСТА, «НАБАТ». — Я медицинская сестра с 38-летним стажем работы. Имею высшее сестринское образование (выпускница ДВГМУ г. Хабаровска). Много лет работаю в ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» г. Биробиджана.

Это учреждение, основанное в 1958 году, всегда было гордостью нашего города. В советские и постперестроечные годы попасть сюда на работу считалось престижным. Штат был укомплектован, а на дежурство ежесуточно выходило до восьми полноценных врачебных бригад. Сегодня от былого величия стратегической службы экстренной помощи, на мой взгляд, сохранились лишь воспоминания. Любимая работа для оставшегося коллектива превратилась в ежедневное «поле боя» с администрацией учреждения.

Предыстория «погрома»

Кризис на станции начался не вчера. Точкой кипения стал 2023 год, когда мы, медики оперативного отдела, устали молчать и направили разгромную жалобу прокурору. Как выяснилось, администрация устроила на станции настоящий «технический погром»: она полностью отказалась от оснащения санитарных машин и диспетчерской службы мобильной радиосвязью (типа «МОТОРОЛЛА»), а также отключила систему спутникового слежения «ГЛОНАСС»!

Чтобы передать экстренный вызов бригаде, нам, фельдшерам и медицинским сестрам по приему вызовов, приходилось использовать свои личные мобильные телефоны либо бесконечно набирать стационарные номера. Линия «03» из-за этого оказалась загружена вдвойне, вызывающие граждане часами не могли дозвониться до Скорой, а драгоценные минуты на передачу срочных пациентов улетали в пустоту.

Считаю, что администрация сознательно пошла на грубейшее нарушение Приказов Минздрава № 100 и № 388н, создав прямую угрозу жизни населения Биробиджана и ЕАО. Однако на все наши законные претензии главный врач В.И. Коган цинично отмахивался: «Общайтесь по своим личным мобилкам».

Я не отступила. В результате моих непрерывных жалоб и правового давления в прошлом году администрацию станции ВСЁ-ТАКИ ЗАСТАВИЛИ закупить и установить на машины нормальные рации! До сих пор весь коллектив Станции скорой помощи Биробиджана говорит мне огромное человеческое спасибо за то, что на выездах у нас наконец-то появилась связь.

Однако условия, созданные руководством за эти годы, вынесли далеко не все — начался массовый исход специалистов. Сегодня в Биробиджане вместо положенной нормы на линию со страхом и риском заступают на смену всего четыре круглосуточные бригады, иногда и три. При этом к городу присоединили районы области, создав Единую диспетчерскую службу (ЕДС). Работы стало в разы больше, но вместо благодарности руководство решило экономить на тех, кто спасает жизни.

На сегодняшний день на станции фактически нет старших врачей смены — остался один-единственный врач, работающий сутки через трое. Вся тяжесть по управлению экстренной помощью автономии легла на плечи диспетчеров. При этом администрация умудрилась превратить диспетчерскую в бесплатный «комбинат бытовых услуг».

Мы, диспетчеры оперативного отдела, получая скромный оклад в 14 600 рублей, помимо приема шквала вызовов «Системы-112», теперь обязаны круглосуточно освидетельствовать более 130 сторонних водителей в сутки, собирать медицинские сумки бригад (так как администрация говорила годами, что нет такой должности — работа есть, а должности нет), взвешивать, дезинфицировать и упаковывать опасные медицинские отходы класса «Б» со следами крови со всей автономии вопреки нормам СанПиН, а по выходным — замачивать, обезвреживать и отстирывать окровавленные одеяла бригад.

И всё это — без приказов, без доплат и без оформления расширения зоны обслуживания. Кому — пустые карманы, кому — «ведущие» оклады.

Президент РФ Владимир Путин регулярно заявляет с экранов об обязательной поддержке медиков первичного звена [197-ФЗ]. Но до Биробиджанской скорой эти указания не доходят. К Новому году коллектив оставили без традиционных премий. Более того, сотрудников лишили выплат ко Дню медицинского работника, хотя эта норма жестко прописана в Правилах оплаты труда учреждения.

На утренней конференции Коган цинично заявил, что денег люди не увидели «исключительно из-за судов Густокашиной». На мой взгляд, администрация использовала откровенный шантаж, чтобы натравить коллектив на меня — человека, требующего законности. При этом сама администрация скорой, насколько мне известно, не бедствует. Все сотрудники на третьем этаже здания в один миг переоформили себя «ведущими специалистами» с соответствующими доходами.

Они сидят в кабинетах и распределяют деньги, пока мы, медики на бригадах, рискуем здоровьем в жару и холод, без нормального приема пищи — все на ходу, на бегу. Ведь жители города не привыкли долго ждать «карету» скорой, особенно социально незащищенные слои населения. И тут, конечно, нам, сотрудникам, надо выложиться не на 100, а на все 200%, чтобы карманы на третьем этаже, не дай бог, не опустели.

Цена правды — инсульт и инвалидность

Для меня борьба за права коллектива обернулась потерей здоровья. Сразу после первых жалоб на отсутствие связи и недоплаты администрация скорой помощи обрушила на меня, 57-летнюю медицинскую сестру с высшим медицинским сестринским образованием, жесточайший буллинг. Результат не заставил себя долго ждать: в июле 2023 года я ухожу на больничный лист с тяжелым гипертоническим кризом. Организм, подорванный шестью перенесенными ковидами на передовой борьбы с пандемией, дал сбой.

18 марта 2024 года меня в тяжелом состоянии госпитализируют в областную больницу с нарушением мозгового кровообращения и вторичным менингитом. Из-за экстренности ситуации в отделении мне неудачно делают забор крови, повредив нервные окончания руки. Итог: целый год тяжелейшей реабилитации, а сейчас мне требуется операция на правой кисти. Я считаю, администрация скорой буквально доводит меня, ветерана труда, до инвалидности, но останавливаться не собирается.

Саботаж решений суда и фокус со спецоценкой

Когда мы, медики, поняли, что администрация плевать хотела на законный расчет сверхурочных, начались суды. 29 апреля 2026 года судебная коллегия по гражданским делам суда ЕАО вынесла окончательное решение: расчет станции скорой медицинской помощи — незаконный, сверхурочные из «голого оклада» — это массовый обсчет персонала. Суд обязал платить сверхурочные со всеми надбавками, взыскав в мою пользу 137 988 рублей.

Поняв, видимо, что финансовая схема рухнула, главврач Коган В.И. спешно уволился и покинул регион. Сегодня, на мой взгляд, учреждение в состоянии глубоко кризиса, однако новый и.о. главного врача А.П. Бобрышев и юрист Е.С. Сергиенко продолжают начатое.

По моему глубокому убеждению, чтобы уйти от выплат, администрация провернула хитрый трюк. Оказывается, еще 5 декабря 2025 года они втайне от суда изготовили отчет внеплановой специальной оценки условий труда (СОУТ), где «не заметили» ни 130 водителей, ни опасных отходов крови. Вредность класса 3.2, действовавшую в учреждении с февраля 2025 года, с нас, медсестер оперативного отдела, цинично сняли.

Этот документ они прятали в сейфе почти полгода. 20 января 2026 года они сидели в районном суде, подписывали со мной соглашение о предоставлении вредности 3.2, умышленно скрывая от правосудия наличие декабрьского отчета. Бумагу вытащили на свет только 7 мая — сразу после того, как проиграли областной суд. В итоге нам выдали уведомление: с 1 июля урезать зарплату на 6%, забрать компенсацию за молоко и отобрать 14 дней отпуска. По сей день правильных выплат сверхурочных, насколько мне известно, не видит ни один сотрудник скорой помощи Биробиджана.

Изощренность юристов дошла до предела: в официальном отзыве для суда они заявляют, что нарушение двухмесячного срока предупреждения сотрудников (вместо 60 дней людям дали 55) — это «формальность, не являющаяся существенной». Законы Российской Федерации стали для них «формальностью»! Более того, мне, медицинской сестре с 38-летним стажем, вместо законной диспетчерской ставки цинично предложили… 0,5 ставки в выездной бригаде.

Считаю, что меня как пожилого медика просто выдавливают из учреждения за правду. При этом я всю жизнь честно трудилась на одном месте, нигде не подрабатывала и оставила свое здоровье на работе. Я занимала должности медсестры СМП, медсестры ТЦМК, главной медсестры. А теперь я медсестра по приему и передаче вызовов, выполняющая кучу несвойственных обязанностей за гроши. Разве это не высший цинизм?

Почему молчат надзорные органы?

Коллективное заявление с подписями 40 сотрудников уже направлено в Генеральную прокуратуру РФ, Следственный комитет и Роструд. В Биробиджанском районном суде находится мой иск о признании этой «липовой» спецоценки (СОУТ) незаконной. Хочу спросить у правительства Еврейской автономной области, у министерства здравоохранения ЕАО, у прокуратуры и следственных органов: почему этот бардак и беззаконие, длящиеся годами и лежащие на поверхности, никто не останавливает?

Сколько еще администрация ОГБУЗ «ССМП» будет паразитировать на каторжном, рабском труде медиков и подрывать безопасность населения региона? Глядя на этот многолетний абсурд, складывается стойкое ощущение, что Трудовой кодекс РФ и федеральные законы писались для всей страны, но только не для Биробиджанской скорой помощи.

Здесь, на третьем этаже, на мой взгляд, выстроена своя «особая» правовая зона, где даже вступившие в законную силу решения судов превращаются в «несущественную формальность», которую можно просто сложить в сейф и не выполнять. Административный персонал скорой, видимо, искренне верит в свою полную безнаказанность и неприкосновенность. Но мы, медики скорой помощи Биробиджана, готовы стоять до конца.

Слово за правосудием.

Елена ГУСТОКАШИНА

Фото: из личного архива автора

Уважаемые читатели! Обсудить статью, оставить свои отзывы и предложения по работе сайта вы можете в наших каналах в МАКС и ТЕЛЕГРАМ.