«Кто убил нашего Сережу?» Родственники застреленного биробиджанского парня не согласны с приговором суда

БИРОБИДЖАН, 8 АПРЕЛЯ, «НАБАТ». — 26 апреля 2025 года в придорожном автосервисе села Ленинское разыгралась кровавая драма. Семнадцатилетний Сергей Разгонов получил смертельное ранение из пневматической газобаллонной винтовки «Леший». В 16:10 он скончался в Ленинской центральной районной больнице. Однако эта жуткая история, вызывающая куда больше вопросов, чем ответов, началась задолго до выстрела — и до сих пор остаётся скрытой от широкой общественности, сообщает корр. независимой интернет-газеты «Набат».

«Она настраивала его против нас»

— Я — Лариса Алексеевна, родная бабушка и опекун Серёжи Разгонова, — голос женщины дрожит. — Несколько лет назад мы переехали в Биробиджан из села Раздольное. По соседству, в общежитии, жила женщина, приехавшая из Ленинского.

Эту женщину зовут Виктория. Сначала она якобы просила парня понянчиться с её детьми. Но уже в 2025 году, по словам бабушки, шестнадцатилетний внук жил с этой женщиной, годившейся ему в матери. Виктория, по словам Ларисы Алексеевны, быстро получила над подростком огромное влияние.

— Я забила тревогу, узнав, что у неё могли быть проблемы с законом, — продолжает бабушка. — Но с внуком бесполезно было говорить. Серёжа закатывал скандалы: «Не дашь встречаться — уйду из дома!». Она, видимо, настраивала его против нас.

Лариса Алексеевна писала в прокуратуру, в органы опеки, в подразделение по делам несовершеннолетних, в департамент образования, в областное правительство. Помогите, умоляла она. Везде — отказы.

В конце марта 2025 года вместе с приятельницей парень переехал в Ленинское. Родственники не сомневаются: это случилось под её влиянием.

— Я опеку трясла каждый день, чтобы Серёжу домой вернуть. Мне пообещали: 22–23 апреля поедем в Ленинское, привезём его. 24-го звоню: «Мы не поехали, машины нет». Почему нам не сообщили? Сами бы туда рванули! — плачет бабушка.

Бездействие это или халатность — должна установить проверка. Ведь история для осиротевшего парня закончилась слишком плохо.

«Слышу в трубке: «Его больше нет»»

— 26-го я убиралась дома, готовилась к юбилею — 1 мая мне исполнилось шестьдесят. Звонок. Незнакомый номер. Не брала. Потом ещё. Сердце сжалось — и не зря, — рассказывает Лариса Алексеевна. — Как оказалось, звонил начальник автомойки из Ленинского. Слышу в трубке: «Вы — бабушка Сергея Разгонова? Его больше нет». Я закричала. А он: «Я ничего не знаю, был в Хабаровске. Они работали вдвоём. Вытащили ружьё. Игрались — рикошетом в Серёгу».

В тот день на мойке, которая по субботам обычно не пустует, якобы находились только двое: Сергей и его напарник Роман С. Затем подъехал Андрей Л. на своей машине, попросил поменять масло, а сам уехал на другом авто. Роман открыл иномарку, нашёл под курткой винтовку «Леший» и выстрелил в дверь. Побежал посмотреть, куда ушла пуля. Увидел Сергея у шин. Вернулся и выстрелил в ту же сторону. Услышал крик напарника: «Ай, больно!» Выстрелил ещё дважды. Только тогда заметил кровь.

По словам бабушки убитого, Роман не вызвал «скорую». Он положил винтовку на место и принялся обзванивать знакомых. Звонки — по две, три, пять минут. Потом в автосервис приехала Виктория. Вместе они погрузили раненого, но ещё живого Сергея в машину. Очевидцы рассказывали: пострадавший был «весь мокрый», словно его окатили из шланга.

В больнице Серёжа успел позвать бабушку. Он умер от пулевого ранения в грудь.

Исчезнувшие улики и заказанный гроб

— Роман не поехал в больницу, — говорит Лариса Алексеевна. — Он остался на мойке и убирался — вероятно, смывал три литра крови, вытекшей из моего внука. К слову, экспертиза кровь не нашла — только капельку на холодильнике. Исчезли штаны Серёжи, один кроссовок, мобильный телефон. Из вещдоков — только пуловер и один кроссовок. Никто нам не объяснил, с какого расстояния стреляли, как в него попали. Наши ходатайства отклоняли.

Самое жуткое открылось позже. Когда родственники приехали в ритуальное агентство «Память», случайно выяснилось: начальник автосервиса уже заказал гроб в Ленинском и собирался похоронить парня там — без ведома семьи.

— Женщина из агентства, звонившая в морг, опешила: «Что за самоуправство? Здесь — родственники, они его и похоронят!» — вспоминает бабушка.

Серёжу похоронили 3 мая 2025 года на кладбище в Раздольном.

«Год и три месяца — за лишение жизни»

Суд прошёл в Ленинском. Последнее заседание состоялось 31 марта 2026 года. Родственники убитого рассказали: им не давали задавать вопросы подсудимому, экспертизы якобы исчезали и заменялись другими. Были, по их словам, и другие странности.

Приговор Роману С. — один год и три месяца ограничения свободы с электронным браслетом по статье 109 УК РФ («причинение смерти по неосторожности»). Родственники были в шоке. Потерпевшая сторона просила пять миллионов рублей в качестве компенсации морального вреда. Суд удовлетворил один миллион.

— До этого мы писали в Москву, оттуда ответили: дело изучить, разобраться. А здесь — идентичные отказы, слово в слово, — жалуется Лариса Алексеевна. — Наша версия: в преступлении замешан кто-то ещё. Сергей словно оказался не в то время и не в том месте и погиб из-за этого. И главное — нигде об этом убийстве ни слова. Ни на сайтах надзорных ведомств, ни в СМИ. Гробовая тишина. Собаку раздавили — пишут. Двое бездомных подрались — сообщают. А тут парня средь бела дня застрелили — и молчок.

Отец и сын

Лариса Алексеевна тяжело вздыхает. А потом тихо добавляет:

— Знаете, у меня убили сына — отца Серёжи. Пятнадцать лет назад. Написали, что суицид. А у него был разбитый затылок и две борозды на шее. Сначала задавили, потом повесили. Теперь на кладбище в Раздольном лежат рядом — отец и сын. Я хочу правды.

Родственники погибшего Сергея Разгонова намерены обжаловать приговор. Они будут добиваться честного расследования и справедливого наказания для всех виновных в кровавой драме, разыгравшейся в тихом селе Ленинское.

Егор КАЛИНИН

Фото Сергея Разгонова публикуется на основании письменного разрешения законного представителя